Радда

Мы в Бухаресте. Не могу поверить, что я здесь оказалась. На самом деле мы прилетели на море в Болгарию, но взяли экскурсию в Румынию. Ужасная жара. Пока сидим обедаем в ресторане La Mama.

А вот вам румынский парламент, построенный Чаушеску,- раньше правительство в нем как работало, так и жило

злая

Интересно общаться с двумя людьми из одного когда-то в прошлом знакомого тебе социума, которые не знают, что ты с ними обоими удалённо общаешься. Наблюдаешь, как люди врут то ли тебе, то ли приятелям на пустом месте. И когда каждый из них рассказывает о каких-то фактах из жизни другого, мычишь в ответ и следишь за базаром в пустой повседневной болтовне в чате, чтобы не ляпнуть чего. 

подавленность

Инженеру с прошлой работы, молодому мужчине, поставили онкологию. У него долго болела нога, он пил обезболивающие, а когда стало невмоготу, и он попал-таки в больницу, выяснили уже запущенную стадию с проникновением в лимфоузлы и кости. В Москве только на консультацию по этой теме во все центры запись с дракой за месяц, поэтому его положили в Пензе, по месту прописки, уже даже дали инвалидность. Работодатель незамедлительно подписал приказ о его увольнении. Все давно привыкли, что российский капитализм бессмысленный и беспощадный, но ведь могли же оставить его хотя бы на удалёнке, на больничном с сохранением за ним рабочего места — платить пришлось бы совсем немного, а человек проверенный годами, хороший специалист, прекрасный товарищ, добрый и порядочный. Начальство перед большими боссами за него хлопотать не стало. В Пензу к нему никто не поедет. Коллеги собрали ему деньги, отправили на карточку и перестали упоминать его имя. 

clown

Признавайтесь, кого за весь рабочий стаж никто никогда никуда не пристраивал? Не советовал/ не принимал на работу по связям и знакомствам? Пожалуй, у меня таких знакомых нет. Всех кто-нибудь когда-нибудь, да присватал, особенно это касается начала рабочего стажа после университета. Меня тоже 2 раза пристраивали, когда я была молодой, — но в моём случае обе эти работы оказались весьма печальными, если не сказать, психологически травмирующими меня, я бежала оттуда вприпрыжку, как только находила что-то другое. Я с отвращением вспоминаю время, проведённое на тех работах. И ещё отлично помню ужасную неловкость и даже стыд при вопросе от тех коллег: «А как ты к нам попала? Через Андрея?».  Андрей был сыном Большого Босса, молодой добродушный парень лет 26, мой тогдашний начальник, закончивший частную шарашкину контору по мутному направлению типа «специалист по связям с общественностью» и являющийся начальником отдела в очень крутой международной компании, широко известной в высшем научном кругу. Андрей не знал ни одного иностранного языка, да и в грамоте нашей он тоже не был силён, что приводило людей в недоумение, когда они узнавали, что он — начальник того самого отдела, который и занимался международными отношениями. И я честно отвечала: «Нет. Через своего отца — ему помог С. Н.» У меня и мысли не было врать и выкручиваться, не хватало хитрости и дипломатии отшутиться, не назвать имён...Должность я там занимала самую ничтожнейшую, у меня была смешная по тем временам зарплата — как раз МРОТ, но я работала 4 часа в день после универа. Понятно, что там все были свои, но в то же время всех в первую очередь интересовало, через кого же меня взяли, ведь роднёй я никому не приходилась. Мне было очень неуютно среди друг с другом связанных семей того социального слоя; я человек стеснительный и некоммуникабельный, я в прямом смысле боялась этих внуков и внучек больших людей, младше меня, не блещущих интеллектом, но объездивших весь мир, летающих к себе в квартиры в Европу. А я и пришла со стороны не родственной, не проверенной, не вызывающей ни уважения, ни доверия. Я чувствовала себя виноватой в том, что нахожусь среди них, так что я прекрасно пропустила возможность попасть на работу в слой людей уровня намного выше моего. Они с удовольствием сократили меня, когда я не справилась с одним заданием. Я с удовольствием подписала их решение. 

Такова наша реальность. Даже в Москве с работой хоть раз кто-то помогает практически всем. Но люди до сих пор боятся признаваться в этом во всеуслышание. Очень многие мои бывшие одногруппники оказались после выпуска на работе по протекции своих родителей, взяли друзей, с кем учились, и прекрасно работают. Но не распространяются о том, как они на эти должности попали, будучи совершенно средними троечниками достаточно слабого, не имеющего абсолютно никакого отношения к теме их компании ВУЗа. А когда мы ещё учились, в параллельной группе учился парень из Нальчика. Его отчислили на 2 курсе. И сразу после этого он кардинально сменил специальность и поступил в МГЛУ на факультет международных отношений, на бюджетное отделение, будучи малограмотным кавказским парнем, от которого сложно было ожидать удачной сдачи сочинения на такой факультет, а что у него ТАКИЕ познания английского — так этого вообще никто не подозревал. Он встречался с девушкой из моей группы и после отчисления часто к нам приходил. Его помнили педагоги и доброжелательно спрашивали: «Ну где ты сейчас?».  Когда он  ответил, что он на международных отношениях в МГЛУ, да ещё и на бюджете дневного отделения, одна из педагогов в растерянности спросила: «Как же ты туда поступил? я в своё время 2 раза туда поступала, готовилась с репетиторами, не поступила». На что он тут же ответил: «Ну...я английский хорошо знаю». Но, ясное дело, его девушка однажды проболталась, что в МГЛУ и в последствии на работу его запихал отец, высокопоставленный чиновник в Кабардино-Балкарии, сейчас мой бывший однокурсник уже успешный дипломат, работающий в МИДе. 

На немецком курсе у нас была девушка, которая работала на канале ВГТРК. Она спокойно ответила, что по знакомству, когда в коридоре девчонки её спросили, как она туда попала. Но она не смогла это произнести вслух при всей группе, когда при её рассказе о работе педагог задала ей тот же вопрос. Она пролепетала: «Прошла собеседование». 

Когда кадровая служащая на моей последней работе принимала мои документа, она спросила: «От кого Вы к нам пришли?». Я ей в ответ: «В смысле?». А она мне: «Ну кто из Ваших знакомых или родственников у нас работает?». А меня набрали по объявлению.

Никто уже давно не кичится в наше время ни должностью, ни фирмой, ни деньгами. Наоборот, принижают и приглушают успех, впрочем, всё равно сейчас люди стали более открытыми и смелыми, ушёл страх, ушло напряжение. Но вопрос о хорошей работе: «Как ты там оказался?» — вызывает заминку и лепетание в ответ.

дили-дили

lg-frank-bot

Меня раздражает lg-frank-bot.
и сегодня случайно я обнаружила способ его избегания. Выкладываете пост и при первой публикации ставите доступ к записи "Для друзей". Публикуете. Затем заходите и открываете пост для всех. Никаких ботов!
Isabel

На днях наблюдала опять в автобусе омерзительную сцену: полная женщина, очень бедно одетая, похожая на уборщицу или на рабочую на чёрных работах, села на сидение и положила сумку на сидение рядом. Автобус набился людьми, и они начали просить её убрать сумку. А я уже давно заметила - женщины чаще всего просят вежливо в то время, как мужчины просят грубо, иногда с использованием мата типа: "Хули ты тут сумки разложила?! не видишь, что автобус полный?! развалилась, корова, на два сидения!" И никто его за такие выражения не одёрнет, никто не вступится за человека, которого прилюдно унижают. Я слышала такие изречения в общественном транспорте сто раз, причем я почти никогда не видела обратного наезда на мужчин со стороны женщин типа: "чего расселся, боров?!" Женщины всё-таки выбирают слова боясь получить по морде.
Конечно, время такое - сейчас по всему миру полные люди подвергаются дискриминации, причем степень её растёт, возраст молодеет, хамство по отношению к ним остреет. В России женщины с лишним весом особенно подвергаются равнодушию, давлению, гонению, презрению и всяческому обвинению в лени, неспособности следить за собой и зависимости от еды. Повсеместный вкусный доступный разнообразный фастфуд медленно, но верно, делает своё чёрное дело. Но ведь это относится ко всем! У меня на работе почти все мужчины в возрасте от 25 до 40 лет. И даже относительно молодые, которые до 30, уже имеют и бока и животик, который уже становится виден под свободной летней футболкой. Но если женщина полная, они ей обязательно об этом тыкнут! При этом сами в общем-то фотографии свои выкладывать в открытый доступ
не комплексуютCollapse )
Isabel

Я работаю почти 9 лет, не считая пары месяцев, когда я подрабатывала летом официанткой, пока училась в универе. Эта работа по счёту у меня шестая за всё это время моего стажа. На днях один коллега сказал мне, что он у нас в компании уже двадцать первый год...

Сколько максимум вы продержались на какой-нибудь из своих работ?
нейрон

Навеяно очередным скандалом в фейсбуке. Говорят, зековская мораль и правда возвращаются в наше культурное и «приличное» общество, в котором с конца 90х явление сие словно бы приуменьшилось, сейчас мол опять появилось, да ещё в интернете, да ещё смеют писать и даже публиковаться. Эм...откуда всё взялось, я просто абсолютно этого не вижу - наоборот жизнь стала лучше, жизнь стала веселее, уровень жизни сильно вырос в центральном регионе, в связи с этим и преступлений стало намного меньше. Где журналисты углядели возвращение криминальной культуры??? Даже из окон машин исчез шансон, аттрибутика, татуировки со значениями, фиксы ушли из моды - от этого избавляются, сводят, прячут. Может, кто-то что-то пишет, печатается или комментирует - ну да и что?!

В моём счастливом подмосковном детстве очень много лет назад я постоянно наблюдала, почти у всех обыкновенных мальчишек, кроме отличников, балетных танцоров и домашних болезненных мальчиков, если не в друзьях в контакте, то хотя бы в дальних знакомых точно имелись несколько

обаятельных приятелей, которые могут научить жизниCollapse )
Мальчишки испытывали даже что-то типа гордости от знакомства с таковыми. Некоторые даже переписывались и отправляли им тёплые вещи, пока те не вернулись.

Последние же этих мальчишек ни к друзьям, ни к приятелям, ясное дело, не причисляли со своей стороны, душу не раскрывали, и в дела уж точно не посвящали, но вполне благодушно рады были покурить и потрепаться. Соответственно, юноши знали и некоторые термины, и какие-то определения, и осознавали модели "правильного" поведения. Например, был случай, когда парня с моего двора, распространявшего марихуану, влезшего в большие долги и просадившего очередную партию на себя, после сильного избиения до каши из костей и тканей выбросили из машины как раз возле больницы - что рассматривалось дворовыми пацанами как очень благородный и добрый поступок, поскольку, разумеется, мед. работники его очень быстро нашли и не дали умереть. Ребята прекрасно разбирались в 16 лет, кого можно кидать на деньги, а кого - нет, кому можно грубить и сквернословить, а при ком и содрогания голоса не выразишь при разговоре. В общем и целом почти все они были обычными школьниками, которых точно не брали на дела и в тему не вовлекали, но в отдельных моментах жизни имели ясное представление, как можно и нельзя себя вести: например, западло считалось обращаться в ментуру, даже если убивают - позови друзей и научите сами! Или, если у тебя в качестве мести умышленно задели машину, велик или что-то попортили из твоих вещей, выбей ему окно, а то он ещё что-нибудь попортит! Об обычных физических расправах в повседневной жизни старшеклассников все и так в курсе.

Драки доводили до непоправимых последствий. Однажды парень моей приятельницы со своими друзьями отправился разобраться с другой компанией ребят. Он был спортсмен, каратист и красавец. Компания по пути на разборку встретила в стельку пьяных двух своих знакомых, которые, узнав, куда те направляются, напросились с ними поучаствовать. И эти пьяные знакомые так отметелили того парня со всеми его приятелями, что он попал в реанимацию и остался овощем до конца жизни. А пьяным знакомым вкатили 7 что ли лет. Они были нормальным ребятами из обыкновенных рабочих семей и трезвыми бы никогда такого не сотворили...Всё это было так давно, с тех пор настолько изменилась жизнь. Многие ребята, попавшие тогда за решётку, попали туда либо за драку, либо за то, что отнял у какой-нибудь бабки телефон. Сейчас они уже вышли, пытаются где-то работать и даже умудрились жениться, и теперь семейные люди, ведущие обыкновенную нормальную жизнь. Короче, я в упор не наблюдаю, где журналисты углядели возвращение специфической морали и литературы.